– Прошу меня извинить, – сказала девушка, – но такого я не могла сказать вам по нашему телефону.

– Что случилось?

Обычно широкая улыбка Герти на этот раз казалась еще шире.

– Я сказала этой даме, что вы принимаете только лиц, которым заранее назначили прием, а она спросила, как можно заказать у вас визит. Когда я задумалась над ответом, она воскликнула: «Прошу пойти и сказать мистеру Мейсону, что сейчас десять часов и я прошу его назначить мне прием на пять минут одиннадцатого». Я подумала, что Делла захочет сама предварительно поговорить с ней.

Мейсон рассмеялся.

– Она выглядит решительной особой?

– Даже очень. Она похожа на человека, готового на все.

– По какому же делу она хочет меня видеть? Она что-нибудь сообщила?

– Конечно. Она сразу же стала говорить, как только вошла. Она опекунша или названная тетка двух девушек и слышала, что они говорили о вас, или одна из них что-то сказала о вас. Эта женщина заявила, что вы знаете все об ее деле, только что ее саму вы никогда не видели.

– Ты записала как ее зовут?

– Да, конечно, ее зовут Адела Винтерс.

Мейсон покачал головой:

– Мне это ничего не говорит.

– Минутку, шеф! – воскликнула Делла Стрит. – Адела Винтерс! Эта та опекунша. Помнишь брюнеток на перекрестках улицы Адамс?

– Теперь припоминаю, – ответил Мейсон. – Мужчина, ищущий брюнетку, велел им ждать, по одной, на каждом углу. Да, конечно, я должен поговорить с этой женщиной.

Герти исчезла, а через минуту Адела Винтерс, низкая женщина с хитрым и настороженным выражением лица, зашла в кабинет адвоката.

– Добрый день, – сказал Мейсон.

Посетительница окинула его подозрительным взглядом.

– Смотрите-ка! Вы адвокат, у вас даже собственный офис, в котором вы принимаете клиентов, правда?